– Мари Жесто, – произнес он. – Ведомству окружного прокурора понадобилось это досье.

– Дело закреплено за тобой. А кто звонил?

– Парень из северо-восточного участка, Фредди Оливас. Знаешь такого?

– Лично не знаю, но слышала. Он ведущий детектив по делу Рейнарда Уэйтса. Слышал о нем?

Теперь Босх сообразил, откуда ему знакома фамилия детектива. Дело Уэйтса было громким, что называется, получившим широкий общественный резонанс. Оливас, вероятно, расценивал его как подарок судьбы, билет на заветное шоу. Иерархически полиция Лос-Анджелеса была поделена на девятнадцать участков, каждый со своим детективным отделом. Отделы убийств работали над менее сложными и запутанными делами, чем элитные подразделения отдела ограблений и убийств при штаб-квартире, в Паркер-центре. Одной из таких высококвалифицированных групп являлся отдел нераскрытых убийств. Поэтому детективы на местах рассматривали свои должности как ступеньки на пути по карьерной лестнице – в элитные группы центра. Это и было то самое, вожделенное шоу. Босх понимал: если интерес Оливаса к делу Жесто хотя бы отдаленно связан с делом Уэйтса, то он будет ревниво оберегать свою деятельность от вмешательства центрального отдела убийств.

– Он не сказал, что у него за планы? – спросила Райдер.

– Еще нет. Но это, видимо, нечто. Он даже не сообщил, какой прокурор занимается делом.

– Рикошет.

– Что?

– Рик О'Ши, – произнесла она уже более разборчиво. – Обвинитель по делу Уэйтса. Сомневаюсь, что Оливас ведет еще какое-нибудь расследование. Они только что закончили с предварительными слушаниями и теперь держат курс на основной судебный процесс.

Босх размышлял, взвешивая возможности. Ричард О'Ши возглавлял при ведомстве окружного прокурора отдел обвинений по особым делам. Он был крупной шишкой и неустанно рос дальше. После того как весной ныне действующий окружной прокурор объявил, что не станет выставлять свою кандидатуру на переизбрание, О'Ши, в числе еще нескольких прокуроров и юристов со стороны, не входящих в ведомство, зарегистрировался кандидатом.