– Как ты думаешь, Жесто может быть связана с Уэйтсом? – спросила его Райдер.

– В 1993 году ни разу ничего похожего не всплывало. Ни его фамилии, ни Эхо-парка. – Зазвонил телефон, и Босх торопливо снял трубку: – Отдел нераскрытых убийств, детектив Босх. Чем могу быть полезен?

– Это Оливас. Приносите файл сюда, на шестнадцатый этаж, в одиннадцать. Встретитесь с Ричардом О'Ши. Вы в игре, Лихач.

– Мы придем.

– Погодите минуту! Какого черта означает «мы»? Я имел в виду: вы с досье.

– У меня есть напарница, Оливас. Я буду с ней.

Не попрощавшись, Босх положил трубку. Бросил взгляд на сидящую за столом Райдер:

– Мы идем туда к одиннадцати.

– А как быть с Матарезе?

– Мы это решим.

Несколько секунд он раздумывал, потом встал и подошел к запертому картотечному шкафу позади своего стола. Вынул папку с делом Жесто и принес туда, где сидел. Со времени своего возвращения к работе после отставки – а уже год миновал – Босх изымал дело Жесто из архивов трижды. Заново вчитывался в него, делал несколько телефонных звонков и визитов, разговаривал с людьми, с которыми столкнулся при расследовании тринадцать лет назад. Он делал это по собственному почину. Райдер знала о старом деле, о том, как много оно для Босха значило, и не мешала напарнику работать над ним, когда не было ничего срочного.

Но увы, ничего не выходило из этих усилий. Ни ДНК, ни отпечатков пальцев, ни намека на местонахождение Мари Жесто – хотя детектив по-прежнему не сомневался, что она мертва, – и никакой ниточки к ее похитителю. Босх давил на одного человека, который больше всех подходил на роль подозреваемого, но ничего не добился. По-прежнему удавалось проследить передвижения Мари Жесто только от ее квартиры до супермаркета, но дальше след терялся. Да, ее машину нашли в гараже комплекса «Хай-Тауэр», но не было возможности подобраться к человеку, который ее туда поставил.