– Разве не само собой разумеется, что тот, кто похитил и убил молодую женщину, должен бы иметь в своем послужном списке и иные криминальные деяния? Такие поступки обычно не являются случайными, единичными отклонениями, не так ли?

– Если смотреть на статистику – да. Но всегда существуют исключения из правил. Вдобавок деньги старика. Они отлично сглаживают многие проблемы, а другие – попросту ликвидируют.

О'Ши с серьезным видом кивал, будто узнавал что-то новое о преступниках и преступлении. Скверно сыгранный номер.

– Что вы планировали делать дальше? – спросил он.

– Ничего, – пожал плечами Босх. – Я отправил папку обратно в архив и решил, что на этом все. А затем, недели две назад, опять забрал ее. Не могу точно сказать, что собирался делать дальше. Может, поговорить с кем-либо из прежних друзей Гарланда, из тех времен, поспрашивать, не упоминал ли он когда-нибудь о Мари или о чем-либо, с ней связанном. Единственное, что я точно знаю, – это что не собираюсь сдаваться.

О'Ши прочистил горло, и Босх понял, что сейчас прокурор приступит к изложению дела, ради которого их позвали.

– Скажите, за годы следствия по делу Жесто не всплывало ли когда-нибудь имя Рей или Рейнард Уэйтс?

Босх в замешательстве посмотрел на него, чувствуя, как в животе что-то сжимается.

– Нет, никогда. А должно было всплыть?

О'Ши вытащил из папки-гармошки одну из более тонких папок и, раскрыв ее перед собой, вынул лежащий сверху документ, похожий на письмо.

– Как я уже говорил, мы вознамерились требовать для Уэйтса смертного приговора. Думаю, после предварительного слушания он осознал, что это зловещее предзнаменование. Уэйтс уже подал апелляцию по поводу обоснованности причины остановки его на дороге.