Босх ничего не ответил. Он уже выразил свое несогласие. А сейчас он сознавал: пора приступать к работе. У Райдер были те же соображения.

– Как скоро надо это проделать? – спросила она.

– Я хочу действовать быстро, – сказал О'Ши. – Если предложение имеет серьезные основания, необходимо поскорее разъяснить все обстоятельства и поставить точку.

– Желаете обернуться до выборов, не так ли? – проговорил Босх и сразу пожалел о своих словах.

Губы О'Ши вытянулись в прямую, жесткую линию. Глаза начали наливаться кровью.

– Детектив, – произнес он, – я отвечу. Я участвую в предвыборной гонке, и раскрытие одиннадцати убийств с осуждением виновного будет полезно для моего предприятия. Но не считайте выборы моей единственной мотивацией. Если спросите мое мнение, то каждая ночь, когда эти несчастные родители, лелеявшие в отношении дочери столько планов и надежд, ложатся спать, не зная, что с ней, жива ли она, становится для них ночью терзаний. Даже по прошествии тринадцати лет. Поэтому я намерен проделать все быстро и убедительно, а спекуляции на данную тему можете держать при себе.

– Хорошо, – промолвил Босх. – Когда можно допросить этого типа?

О'Ши посмотрел на Оливаса, потом снова на Босха.

– Что ж, для начала, думаю, нам надо обменяться досье. Вы подробнее ознакомитесь с делом Уэйтса, а Фредди – с делом Жесто. После мы условимся о встрече с Морисом Своном. Как насчет завтрашнего дня?

– Завтра так завтра. Свон будет присутствовать на допросе?

Прокурор утвердительно кивнул:

– Морис не выпускает дело из рук ни на минуту. Он обсасывает каждый его аспект, вероятно, в итоге даже напишет книгу и продаст права на фильм – еще прежде чем все закончится. Может, выступит в качестве специального гостя на канале Суд-ТВ.

– Ну что ж, – сказал Босх, – по крайней мере тогда его хоть не будет в зале суда.

– Никогда не мыслил об этом в таком ключе! – бросил О'Ши. – Вы принесли материалы по делу Жесто?